— Нет, — покачал головой Робинзон, — по сценарию заставки никакой шлюпки не предусмотрено. Так что поплыли на плоту. Вы не беспокойтесь, пожалуйста, до сих пор ничего опасного в этом не было…

— До сих пор, — опасливо заметил Толька, — я по ту сторону экрана находился…

— Вы думаете, это может сказаться на нашем плавании? — задумчиво произнес Заставкин, ставя ногу на плот. — Да, такой вариант, к сожалению, не исключен…

Толька, конечно, от этого сообщения не обрадовался, но когда Робинзон окончательно влез на плот, немного успокоился. Как ни странно, это утлое сооружение почти не погрузилось в воду, хотя этот верзила Заставкин небось сто килограммов весил. А когда Толька тоже вскарабкался на плот, от его сорока кило бревнышки и вовсе не шелохнулись. Робинзон, вооружившись какой-то длинной палкой — не то веслом, не то шестом, — стал двигать плот в сторону корабля, который находился примерно в километре от берега. Правда, корабль, кажется, приближался к островку, но очень и очень медленно, хотя вроде бы от его носа расходились пенистые «усы», какие бывают, когда судно идет полным ходом. Именно в этот момент Толька своей собственной головой додумался до одной очень важной вещи.

И то, что почти полтора центнера, нагруженные на маленький плотик, никак не отразились на его плавучести, и то, что корабль, идущий полным ходом, никак не может приблизиться к берегу, могло означать только одно: в этом внутри компьютерном, или, ежели выражаться по-научному, «виртуальном» мире — Толька уже давно знал, что означает данное словосочетание, — действуют не обычные законы физики, а те, которые заданы программами. То есть если бы плот подчинялся закону Архимеда, то должен был погрузиться в воду сразу после того, как на него взгромоздился Робинзон Заставкин, однако, подчиняясь программе, которую составлял кто-то, разрабатывавший заставку для компьютера, не стал тонуть даже тогда, когда на плот залез Толька.